Мария Ровная (marjalutra) wrote,
Мария Ровная
marjalutra

Categories:

Об уроках литературы, классике и прочих ненавистных народу вещах

М. Далин и немножко я

...Чистоту, простоту мы у древних берём,
Саги, сказки из прошлого тащим,
Потому что добро остаётся добром
В прошлом, будущем и настоящем...

В. Высоцкий


    А молодёжь то и дело наивно спрашивает: а на фига читать, вообще-то?
    Книжки, говорит, штука скучная, особенно если без картинок и не про сиськи. Читать – медленно. Половина слов чёрт знает что и значит – это что ж, в словарь лазай поминутно? Никакого кайфа. То ли дело – фильм, комикс, компьютерная игра: там сразу по нервам – шарррах! Эмоции!
    Ведь главное – эмоции, нет?
    Ох. Как один ненавидимый школярами милый человек написал, вот злонравия достойные плоды.
    Тема необъятно глобальна. Но в самых общих чертах, просто чтобы было ясно, о чём у нас дальше пойдёт разговор.
    Эмоции – штука неплохая, но человек – мыслящее существо, а мыслит он словами. Мысль, не сформулированная вербально – расплывчата, невнятна, тень или блик мысли, а не мысль. Визуальное мышление годится в некоторых сферах деятельности, но вербальное необходимо во всех: отточенность, чёткость, определённость мысли придаёт словесная форма.
    Формулировка. Что нельзя сформулировать – о том нельзя и подумать.
    И технические тексты важны, и научные, но художественный текст – статья совсем особая. Он порождает и множит смыслы, раскрывая человеческий разум. Он выводит личность за пределы её обыденного бытия, раздвигает её восприятие, формирует понятия и позволяет наблюдать сложнейшие взаимосвязи между ними. Литературный текст – одновременно телескоп, микроскоп и зеркало, он позволяет взглянуть со стороны на себя и личности, и обществу, он позволяет заглянуть в скрытые глубины чужой души и примерить иное мышление, он позволяет рассмотреть те незаметные глазу нити мотивов, которые управляют судьбами и людей, и целых государств.
    Расхожее выражение «Книга – товарищ и собеседник» – не пустые слова: литературное произведение впрямь вступает с читателем в такой непосредственный контакт, в такой глубоко личный диалог, на какой не способно никакое другое произведение искусства. Бесценный диалог – без него не возможно ни самопознание, ни полноценное мышление. Дорога к осознанию себя, мира и своего места в нём. Видение сути. Способность к диалогу, пониманию и сопереживанию.
    А из этого при чтении конкретно русской классики естественно вытекает и осознание своего места в жизни и в истории, и ощущение культурной общности. А этичность классической (и любой истинной) литературы, формирование этических ориентиров у читателя – прямое следствие сосредоточенности художественного текста на персонаже. Герой – фокус художественного текста, он всегда – субъект, единственный (даже если «типичный»), самоценный, и один из необходимых и неизменных смыслов любого художественного текста – самоценность любого Другого, его неотчуждаемое право существовать и быть другим. Основа любой жизнеспособной этики.
    Другими словами, литература делает человека человеком. Прочее – прилагается.

    Но при этом классическая литература яростно отрицается многими и многими нашими современниками. Тема отвратительности классики народом любима – до невероятия просто.
    Хоть в ЖЖ, хоть на любом литературном сайте – где-нибудь да обсуждают эту проблему: как глупо, жестоко, противоестественно, несвоевременно и так далее читать детям в школе классическую литературу. Стоит кому-нибудь об этом заикнуться – сразу сбегается толпа поддержки. Бедных детей заставляют разбираться в пьяных бреднях депрессивных поэтов, ага. На фига современному подростку Достоевский? А тем более, Островский? И уж подавно – Маяковский: это уже просто идеологическая диверсия. Тут ко мне в ЖЖ дамочка заходила, устроила истерику с визгом, цитатами и матерщиной из-за того, что я посмел процитировать Маяковского. Она – человек порядочный, ей ненавистно уже имя, в школе задрали до нестерпимости, услышав эту фамилию, бедолага просто в корчах бьётся от ненависти. В общем, красиво – я даже не ожидал, что такое возможно, а поди ж ты!
    У каждого классика есть персональные ненавистники. Но даже те, кто скрепя сердце признаёт, что кое-кого из этой дремучей братии можно почитать разок-другой, удивительно единодушны в главном: из школы их всех надо убирать. Каждый рассказывает душещипательную историю о том, как в детстве ему самому на уроках литературы было плохо аж до полного умопомрачения. Луч света в тёмном, понимаете, царстве. Матёрый, сцабака бешеная, человечище. Лучший и величайший поэт нашей эпохи. А уж тем более – Наше Всё, зла не хватает. В общем, картина вырисовывается отчётливая и яркая.
    Но при этом ругатели классической литературы плачутся окружающей публике, что их прекрасные детки не читают и читать не хотят. Как сказал червяк в кепке, обыдно, да? – ведь родители, вроде бы, и не пичкают их духовной пищей, не заставляют читать поганую классику, кроме той, что необходима по программе. Конфеток предлагают – подростковую попсу, модное чтивцо, лишь бы деточка книжку открыла, всё равно какую. Но дети и конфетки не едят, дети играют в компьютерные игры или ещё как-то себя занимают – и всё им до Полярной звезды.
    И никто почему-то не задаётся вопросом, с чего бы дети должны что-то читать, если их родители в Сети при любом удобном случае признаются в ненависти к родной классической литературе. Смешно было бы. Дети, что, слепоглухие идиоты – интересоваться тем, к чему родители даже не пытаются скрыть отвращения? Дорогие друзья, кто-нибудь наблюдал, как в книжном магазине родители покупают чаду классическую книгу, которую бедолаге задано прочесть? Это просто песня. Тут зависит от степени жёсткости воспитания: либо этот несчастный том чуть своему несчастному тинейджеру в лицо не суют: «Будешь читать! Я сказал», – либо уговаривают, как дошколёнка у зубного врача: «Ну, деточка, ради мамы, ради папы, прочти хоть несколько страничек – и всё...» Всё чтение начинает восприниматься ребёнком, как отвратительная процедура, которую надо как-то терпеть, пока ты школьник. А потом свобода, фильмецы, игрушки и прочий отдых для ума.
    Взрослые искренне не понимают. Дети тем более не понимают. В Сети – никакого конфликта отцов и детей: все дружно сходятся на мысли о том, что классика не нужна. Если уж так нужно, чтобы дети к выпускному как-нибудь научились разбирать буквы – ну, дайте им что-нибудь интересное! Лукьяненко или Белянина, Громыко или ещё кого пободрее, чем всяких там заплесневелых... Ещё лучше – фанфики: дети любят фанфики.
    А потом мы смотрим вокруг и понимаем: культура почти мертва. И понятно, что при таком раскладе её агония не затянется.

    Попробую выдать еретическую позицию: в школе детей необходимо научить читать классическую литературу. Если исключить её из программы – можно будет ставить крест на многих принципиально важных вещах: на культурной общности народа, на осознании следующими поколениями своего места в жизни и в истории, на мышлении в целом... думаю, это далеко не всё, что мы потеряем. Самое главное – это культурная общность и осознание себя, остальное приложится само.
    Милые друзья мои, оглянитесь вокруг, послушайте, что говорят. Ведь, с точки зрения едва ли не всех наших сограждан, выросших после девяностых годов прошлого века, весь наш род наседка в крапиве вывела! Люди моложе тридцати живут в культурной невесомости. Для них нет ни верха, ни низа, ни прошлого, ни будущего. Наверное, это идеально для идеологической обработки: в их девственный разум можно лить любую дрянь, они всему поверят – да что там, верят! Возможно, это кому-то очень выгодно. Но давайте вместе подумаем: так ли уж это выгодно нам с вами и нашим детям?

    Уроки истории не спасут. История преподаётся в наших школах по принципу, разработанному Оруэллом: «Историю можно изменить. История никогда не меняется». У любого рассматриваемого на уроках исторического явления по сто раз в год меняется идеологический знак. Одну и ту же историческую фигуру изображают то как белокрылого ангела, то как чёрта с рогами. Ни внутренних исторических взаимосвязей, ни, хотя бы, логической последовательности событий наши дети из уроков истории не извлекут. Ну, ёлы-палы, «Людо... кар... Людовик Святой был... был... был... добрый и умный царь... Он вздумал пойти в Иерусалим и передал бразды правления своей матери», – и пёс его знает, с каких щей он вздумал пойти в Иерусалим. Или, как вариант, «последствия Анны Иоанновны были чреватые».
    И эти чреватые последствия всё время ощущаются, когда разговор с молодым человеком переходит на тему более сложную, чем круг повседневных забот. Вы удивляетесь тому, что наши незамутнённые не знают, кто такой доктор Менгеле? Или рассказам о коварстве Сталина, сославшего в Сибирь патриарха Никона – из-за чего и произошла революция?Ничего удивительного. Мы наблюдаем детей безвременья. Им с экранов телевизоров твердят: «Живи настоящим!» – так они и не представляют, и не могут представить прошлого.
    И, в связи с вышесказанным, разве удивительно, что поколение Иванов, не помнящих родства, не понимает множества русских слов? Закономерно. Где им услышать эти слова, как включить в свой словарный запас? Они живут настоящим; не только времена Петра и Пушкина, Грозного и Сталина для них – равно далёкое прошлое, но и совсем недавние, по историческому счёту, события. Мгновение на весах Вечности – и уже не видны Гагарин и Терешкова, Павлов и Вавилов, а про Хрущёва спрашивают на полном серьёзе, не он ли был последним русским царём...
    Вакуум заполняется фанфиками и якобы историческими фильмами. А мы потом удивляемся, откуда джакузи на постоялом дворе, как можно выключить русскую печь и почему лошадь затормозила. Об исторической альтернативе на темы Великой Отечественной умолчу – в головах непроглядный туман, наведённый Михалковым, Бондарчуком и деятелями с махрового форума. Муть.
    Простите, кажется, я слышал голос, возразивший: «Но их же учат!» – нет, их не учат! Их натаскивают на сдачу ЕГЭ, а школьные учителя, такие же неграмотные, как и родители, вбивают в их бедные головы древние шкрабские штампы, скучные до спазм и пошлые до рвоты. Лучи света и лишние люди, ага. Чехов, заочно боровшийся с большевистским режимом, и Зощенко, ненавидевший мещан и плебеев – френд своими ушами слышал, соврать не даст.
    Следовательно, учить детей читать придётся нам с вами, дорогие родители. Именно: учить читать классику. А заодно и самим учиться её читать. Не по замызганным школьным лекалам, а так, чтобы дать детям возможность опереться на неизменные исторические и этические вехи в болоте нынешнего безвременья – те самые, которые классики создали.
    Первым делом всем нам необходимо зарубить себе на носу и всегда держать в уме: классическая литература стала такой не потому, что когда-то была бешено популярной – популярными и модными были совсем другие книжки, всем знакомая история. Классическая литература – это книги, которые наиболее достоверно и точно изображают жизнь – раз, эпоху – два, место – три. А главное – это книги, по которым можно отслеживать глубинные, скрытые мотивы человеческих поступков и логику поведения. Да, с поправкой на время, но именно это в классике самое ценное.
    Классика – мост, связывающий современность с другими веками. Не исторические романы – их авторы воссоздают чужие эпохи с разной степенью достоверности, но почти всегда ошибаются. Как правило, герои исторических романов – это наши современники в иновременном антураже. Классика – дело иное: авторы этих книг достоверно, повторюсь, искренне, талантливо описывают своё окружение в той системе этических координат, в которой тогда существовали человек и общество.
    Дополнительный бонус: читая классику, можно проследить, как менялся язык – и попытаться понять законы его изменений.
    Мне кажется, школьная программа должна бы выглядеть примерно так – ну, или мы, родители-взрослые, должны бы так помочь нашим детям выбраться из того болота, в которое превратилось школьное преподавание.

    Приходят в школу малыши, начинающие читать, в том возрасте, когда людей интересуют приключения, сказки и жизнь их ровесниковв других местах и в другое время. Интересует-интересует; именно поэтому они и спрашивают при минимальном контакте с родителями: «Мамочка, а расскажи, как ты в школе училась. Папа, а ты был пионером? Бабушка, а ты видела живых динозавров?» – как-то так. А вот не надо отмахиваться.
    Это удобный момент, чтобы начать раскручивать цепь времён, мест и событий. Милое дело – показать малышам русские народные сказки и сказки других народов, сказки русских и зарубежных писателей – и сделать главный акцент на контрастах, языковых, событийных, культурных. Вот смотрите, ребята: люди везде живут по-разному, и так было всегда.В старых сказках, которые детям рассказывали с незапамятных времён, русский мужик поехал поле пахать, предположим, финский – селёдку ловить, а казах – стадо пасти. У каждого народа и времени – свои слова: вот ухват, кочерга, плуг; вот невод, сети, парус; вот юрта, кошма, казан. У каждого народа – свои правила вежливости, свой взгляд на вещи, свой подход к жизни – и это ведётся издавна: ещё и книжек-письменности не было, а сказители уже рассказывали везде о своём, о том, что родичей-соотечественников волнует, о том, что их близко касается.
    Рассматриваем сказки русских писателей – тут же обращаем внимание, как в этих историях меняется мир, где живут герои. Вот быт сказочных персонажей пушкинского времени: царь, барин, крепостные мужики; поп уверяет Балду, что черти должны платить ему, попу, оброк – и отправляет этот оброк собирать. Ушлый мужик очень ловко и хитро делит гусей, а солдат варит кашу из топора – давайте представим себе, в какой всё это происходит обстановке: вот курная изба, вот барская усадьба, вот как выглядела тогда жизнь в России. Именитый купец плывёт на парусном корабле в дальние дали за Аленьким Цветком и всякими прочими товарами. Алёша встречается с Чёрной Курицей в пансионе – вот как, приблизительно, работали многие учебные заведения.
    А потом произошла революция, жизнь изменилась коренным образом – вот смотрите: будка красноармейца, у красноармейца ружьё имеется. Возьмём винтовки новые, на них флажки. Мы с Тамарой – санитары. По проволоке дама идёт, как телеграмма. Вдруг из маминой из спальни, кривоногий и хромой… кстати, кто объяснит, что такое «умывальник» и «телеграмма», что такое «извозчик», что такое «примус»? Попробуйте выяснить это у мам и пап.
    Параллельно всей обстановке, быту и укладу – говорим о том, кто плох в этой истории, кто хорош. Почему. Пытаемся додуматься, почему иногда автору истории герой хорош, а нам – вроде бы и не очень: солдат кашу из топора сварил – ага, старуху на ужин развёл и стырил топор. Но старуха была тот ещё божий цветик, вовсе не подарок, чтобы не сказать сильнее. Но старуха могла бы и не пускать солдата ночевать – то есть, не окончательная змея и злыдня была та старуха. Моральная дилемма, а?
    Вот и способ даже малышам продемонстрировать связь времён – и научить их воспринимать этический смысл текста. Вдобавок, это отличный задел для понимания текстов, написанных когда-то давно, с архаической лексикой. Истинное происшествие: правильно воспитанное, много читающее дитя лет десяти в книжном магазине хватается за книгу Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву» – папа, купи! Папа: нет, ты вряд ли будешь это читать, тебе будет сложно. Дитя, открывая книгу, заглядывая в начало, в середину, вычитывая вслух куски: тут по-старинному про старые времена, мне интересно. Убедил.
    Ещё одно истинное происшествие: коллега – учитель начальных классов попросила чем-то занять второклашек на свободном уроке. Краски с карандашами не было возможности притащить – я сказал, что почитаю русские народные сказки в хорошей обработке. Подруга возразила: не будут они слушать русские народные сказки, компьютерные дети. Устроили пари – которое я и выиграл.
    Я им не читал даже – рассказывал сказки Шергина о Шише Московском. Народ визжал и сползал под парты, народ ухохотался до слёз. Я потом слышал, как они играют на перемене в «ваши тили-тили меня с ног свалили». Всего-то – чуть-чуть поменяли акценты: люди привыкли, что «русские народные» – это Курочка Ряба, а тут – умора, до чего смешно: «А коли ты Силантий, так с лошади слезантий!» – потому что нечего придумывать про добрых людей глупости для рифмы! Надо же: сказки могут быть умными, глубокими, уморительными – и без малейшего намёка на гнилую дидактику.
    Шергин, Бажов и Писахов при правильном подходе отлично воспринимаются школьниками младших классов – и это отличная ступенька к серьёзным текстам в будущем.


    Потом, когда дети стали старше и научились на сказках видеть-понимать архаизмы, осознали, что такое «пыль веков», и поняли, что в разных местах-временах разный подход к очень многим вещам, можно продолжить – предложив более серьёзные тексты, рассчитанные на подготовленный разум.
    Я бы обязательно показал на конкретных примерах, как менялся русский поэтический язык – для меня загадка, вообще-то, почему в школе этого не делают. Скажем, показал бы Тредиаковского: «Зефиры тонки возвевают, на розгах почки развивают, всё в бодрость естество пришло! Декабрьска лютость преминула, прохлада майская надхнула; исчез мраз и трескуче зло». Я бы дал детям отсмеяться и всё это расшифровать – и поговорил бы о церковнославянском языке, о полногласии, о том, как «мраз» превратился в «мороз», «град» – в «город», а «врата» – в «ворота». Мы поискали бы в современном языке следы архаических форм, мы бы заметили, откуда пошли, к примеру, «привратник» или «вратарь» – и малыши стали бы немного лучше понимать родной язык.
    Мы проникли бы в суть корней, в значение приставок и суффиксов – и, может быть, поняли бы, что изменение формы есть изменение смысла.
    И что грамматическая ошибка – не просто досадная мелочь: она – искажение сути.

    А потом мы поговорили бы, как Тредиаковский первым начал сочинять стихи, сравнительно привычные нашим современным ушам. До него было совершенно иначе.
    Тут уже можно было бы говорить о сложных вещах: о силлабо-тоническом стихосложении, созданном Тредиаковским – и о силлабических виршах, которые слагали предки-пииты до него. И малыши послушали бы ещё более забавные стихи, сложенные равносложием, зарифмованные, но напрочь лишённые ритма, совсем не похожие на стихи в современном понимании.
    Вроде «Оды к уму моему» Кантемира:
    Уме недозрелый, плод недолгой науки!
    Покойся, не понуждай к перу мои руки:
    Не писав летящи дни века проводити
    Можно, и славу достать, хоть творцом не слыти
.
    Вот и стало понятно уже, почему всем вдруг так понравился Ломоносов и почему Багров-внук упоённо читал Сумарокова! Да, современными глазами и это выглядит забавно – но надо послушать и услышать, насколько легче текст и легче дыхание. И оно будет легче и легче, а поэтическая речь – всё глубже и глубже – и Пушкин придёт к абсолюту, и станет точкой отсчёта. И дальше поэты будут равняться на это – на глубину, блеск и дыхание строки, на свет.
    И уже можно читать серебряных – которые научились писать, накладывая смыслы прозрачными слоями, превращая стихотворение в информационный и эмоциональный концентрат. Именно серебряные стали спрессовывать информацию и эмоции в концентрат невероятной насыщенности – Маяковский, ага. И как советские поэты, скажем, Бронзового века, научились использовать те методы с невероятным блеском, превращая стихи, как точно выразился кто-то из перестроечных журналистов, в эмоциональный артобстрел.
    Никогда не понимал, почему в школьную программу не включили это точнейшее и разумнейшее стихотворение Баратынского:
    Сначала мысль, воплощена
    В поэму сжатую поэта,
    Как дева юная, темна
    Для невнимательного света;
    Потом, осмелившись, она
    Уже увёртлива, речиста,
    Со всех сторон своих видна,
    Как искушённая жена
    В свободной прозе романиста;
    Болтунья старая, затем
    Она, подъемля крик нахальный,
    Плодит в полемике журнальной
    Давно уж ведомое всем.

    Ведь суть – на поверхности, плюс – тема для обсуждения. Вообще, ИМХО, Баратынский, Маяковский, Высоцкий и Башлачёв – поэты, о которых обязательно надо говорить с подростками, если хочешь сформировать у них настоящее представление о русской поэзии и о русской культуре заодно. И о Пушкине надо говорить больше и иначе, чем сейчас в школе. Но это уже утопия, да…
    Нынешние тридцатилетние уже не понимают, что такое поэзия. Можно сказать, вообще: либо не воспринимают никак, либо воспринимают в качестве текста для музыки. Слово, тот самый концентрат мыслей и чувств, перестало восприниматься, этот пакет заархивированной информации современный читатель не может распаковать. Школьная система «анализа по пунктам» не работает в принципе. И вот итог: ведь совсем недавно, по историческому счёту, было время, когда Высоцкий и Галич были понятны всем, а Башлачёв, Грегорян, Майк Науменко – положим, многим. Прошло.
    Самая-то беда в чём: замечательные поэты есть и сейчас. Не может быть такого времени, чтобы оно не дало великолепных поэтов. Но у них нет или почти нет читателей. Их язык перестали понимать.
    Но научить ребёнка можно – вот бы и заняться, хотя бы родителям, если школьным учителям ЕГЭ глаза застит.

    Мне представляется, что после такого начала будет легко продолжить и Салтыковым-Щедриным, и Достоевским, и Толстым. И советской прозой высокого класса – на которой замечательно легко показывать, насколько разным у людей с разной идеологической позицией может быть восприятие одного и того же явления. И зарубежной прозой в качественных переводах. Потому что – нужно только научиться понимать язык, на котором это всё написано, и видеть суть. Если с начальных классов объяснить детям, ЗАЧЕМ нужно читать – не будет проблем с чтением. И это даже не так сложно, как может показаться. Объясняли дошколятам! И дошколята понимали!
    Кстати, отмечу. Дошкольные мельчайшие, конечно, сами читать не умеют – но вполне могут прийти в школу вполне серьёзными читателями: родители-то на что?! А я всё чаще слышу от родителей старших дошкольников, что их дети знают только самые простые стихи – вроде «Игрушек» Барто – и несколько русских народных сказок, вроде «Колобка»-«Репки». Мило, мило. А дальше?
    Дорогие родители, Чуковский, Маршак, рассказы Носова, Сладков, Бианки, Чарушин, Пришвин, Житков («Что я видел»), Волков, Перро и Гриммы, большая часть Драгунского, «Приключения жёлтого чемоданчика» и «Буратино» – это годное чтение для младшего дошкольника. Вслух.
    А «Муми-Дол», «Маугли», «Король Матиуш», «Мэри Поппинс», «Винни-Пух и все-все-все», «Три толстяка», «Путешествие "Голубой стрелы"» и «Джельсомино в стране лгунов», «Девочка, с которой ничего не случится», «Лоскутик и Облако», «Город Мастеров», Андерсен, Гауф, Гофман, Пушкин, Ершов и большая часть Бажова – это отличное чтение для старшего дошкольника. Частично вслух, частично – для самостоятельного чтения.
    Я скажу больше: нормально воспитанный и много читавший или слушавший старший дошкольник отлично воспринимает «Остров Сокровищ», «Принц и нищий» и несколько рассказов о Шерлоке Холмсе (я предлагал «Союз Рыжих», «Голубой карбункул» и «Шесть Наполеонов») – это вещи, которые я проверял сам и видал, как народ реагирует. Надо только непременно разговаривать с детьми о прочитанном.
    В каком ключе – я примерно показал, хотя дитя может увести беседу и в другое русло. Неважно. Лишь бы малыш пришёл к пониманию, а уж каким путём – это его личный выбор и воля.
    Плюс старая, чудесная практика – чтение с продолжением. Если вы читаете дошкольнику по вечерам сложную вещь (ну, пусть, к примеру, «Хоббита») – по главе, а перед тем, как начать чтение, спрашиваете, на чём остановились вчера – вам не придётся мучиться, обучая дитя в школе пересказу. Просто: «Так на чём это мы... Э, а что потом? Да? А почему он это сделал? И что дальше? А это хорошо или плохо?» – и пересказ, и установление логических взаимосвязей в тексте, и выявление взаимоотношений и этического стержня повествования.

    Если всё делать правильно, то и речь, и мышление, а главное – душу, представление о собственном месте в жизни, в мире и в истории – классическая литература формирует замечательно. И оборони Создатель заменять её пустым чтивом, как нынче многие норовят – особенно в детстве и юности. Работающие мозги потом негде будет взять, дорогие друзья.
Tags: 2016, Далин, Люди и знаки, Степени свободы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Незавершёнка

    Мне не впихнуться в рамки от и до, Меж тоникой и доминантой дат. Так и умру отрывком, виноват: Недоскажу, не допишу, не до… Я череда начал,…

  • Проба терцета

    Свой путь земной пройдя три раза вдоль И поперёк, узнав и смех, и боль, На небо не прошёл я фейсконтроль.

  • Живой Журнал празднует день рождения!

    Домен LiveJournal.com был зарегистрирован 15 апреля 1999 года. В том же году вышел в прокат культовый фильм «Матрица», в городе Сараево родился…

  • 12.04.2021

  • 31.03.2021

    Выпило лужи, суп за окном разогрело. Двадцать, ого. Вчера было только десять Градусов Хроноса. Пробуждается рать Лета. Пронзают землю зелёные стрелы.…

  • 21.03. Восход. Мир, это я. Я, это мир

    "...а бабулька, пишущая стихи (особенно неплохие) – это и вовсе зверь, которому прямая дорога в Красную Книгу". (…

  • 1.01.2021

    Знаем, знаем, что с быка Не получишь молока. Но зато рогатый друг По полю протащит плуг. Как бы ни был он свиреп, Бык в хозяйстве значит –…

  • Кто кого кому чего чему чем обязан

    Только верное прекрасно. Н. Буало Коли пишущему собрату неинтересно, чем различаются «-тся» и «-ться», «вообще»…

  • Омонимоид

    Студёный ключ поёт в моей ладони живой водой высоколобой арки. Я сто очков набрал, но и сквозь сотню не различаю Буджума и Снарка. Лишь звуки горна,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 52 comments

Recent Posts from This Journal

  • Незавершёнка

    Мне не впихнуться в рамки от и до, Меж тоникой и доминантой дат. Так и умру отрывком, виноват: Недоскажу, не допишу, не до… Я череда начал,…

  • Проба терцета

    Свой путь земной пройдя три раза вдоль И поперёк, узнав и смех, и боль, На небо не прошёл я фейсконтроль.

  • Живой Журнал празднует день рождения!

    Домен LiveJournal.com был зарегистрирован 15 апреля 1999 года. В том же году вышел в прокат культовый фильм «Матрица», в городе Сараево родился…

  • 12.04.2021

  • 31.03.2021

    Выпило лужи, суп за окном разогрело. Двадцать, ого. Вчера было только десять Градусов Хроноса. Пробуждается рать Лета. Пронзают землю зелёные стрелы.…

  • 21.03. Восход. Мир, это я. Я, это мир

    "...а бабулька, пишущая стихи (особенно неплохие) – это и вовсе зверь, которому прямая дорога в Красную Книгу". (…

  • 1.01.2021

    Знаем, знаем, что с быка Не получишь молока. Но зато рогатый друг По полю протащит плуг. Как бы ни был он свиреп, Бык в хозяйстве значит –…

  • Кто кого кому чего чему чем обязан

    Только верное прекрасно. Н. Буало Коли пишущему собрату неинтересно, чем различаются «-тся» и «-ться», «вообще»…

  • Омонимоид

    Студёный ключ поёт в моей ладони живой водой высоколобой арки. Я сто очков набрал, но и сквозь сотню не различаю Буджума и Снарка. Лишь звуки горна,…