Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

witch

Приди-словие

– Ну, вот прожил человек праведную жизнь и попал в рай. Пахал, строил, учил, ле­чил, детей рас­тил, крутился, как белка в колесе, ни минуты сво­бод­ной... А теперь ничего это­го не надо. Нет боль­ше ни земных трудов, ни земных радостей. Но ведь он-то ничего дру­гого не знает, не умеет. Ну, отдохнул, попел осанну, на арфе побряцал... А потом? Владыко, да что ж они, праведники, в том раю делают всю оставшуюся вечность?

– Беседуют, сыне.

Из беседы с православным священником.

– Как? Вы ничего не знаете о Законе? – изумил­ся лоцман. – А разве у вас внизу не соблю­дают За­кона?

– Боюсь, что я не смогу ответить на ваш послед­ний вопрос, пока не узнаю сути Закона.

– Наш Закон – это Закон вежливости. По Зако­ну, любое существо, загово­рив­­шее с вами, не должно быть съедено или обижено. Те, кто нару­ша­ют Закон, прези­ра­ются всеми.

В. Фёдоров. Путешествие вверх.

А что делать? Против антропного принципа не попрёшь. Вселенная 13 миллиардов лет пыжилась, тужилась, сладок кус не доедала, а своего добилась – слепила себя так, чтобы в ней поя­вился генератор информации. То есть мы, родимые. А единственный метод создания но­вой информации – диалог.

Вот он, один из двух вариантов, как провести жизнь толково и со смыслом. Поговорить. Бла­го, заниматься этим и впрямь можно до бесконечности. И собеседников вокруг полно. Не только 6 миллиардов современников. Не только книги тысяч мудрецов, отдавших предпочтение второму варианту – созданию текстов (Мир существует, чтобы стать книгой). Очень любопытно беседовать со всем живым. Равно как и с неживым. А уж с собой-то, непостижимым, до чего интересно и поучительно! Правда, узнаёшь такое, что стыдно сказать и страшно подумать, но что поделаешь, за всё надо платить. Наконец, любители острых ощущений могут беседовать с Богом. Нет, не молиться, не клянчить счастье, здоровье, успех в бизнесе и спасение души в одном флаконе. Просто поговорить. Если не грузить Его просьбами – может, Он ответит? И даже скажет что-нибудь дельное? Если уж моя собака за каких-то пятнадцать лет освоила русский язык и активно участвовала во всех семейных беседах... Дикция у неё, разве что, хромала, но это не её вина, анатомия такая.

Тут главное – уважение. Начальное условие: Другой и я равны, как бы мы ни различались, кем бы он ни был – человеком, марсианином, зверем, травой, коробочкой с бальзамом для умывания или миром. Если с ним разговаривать как с духом-разумом, рано или поздно мне ответит дух-разум. А вы как думаете?

Круг свободы

Предлагаю очертить круг внешней свободы (у каждого из нас есть личный, внутренний круг безусловного долга любви, дружбы, доверия – я не буду его касаться).

Мир не обязан соответствовать моим представлениям, надеждам и ожиданиям.

Мир не обязан меня любить.

Мир не становится лучше или хуже от того, как ко мне относятся его обитатели.

Я вольна не надеяться на мир и ничего от него не ждать.

Я вольна любить мир независимо от того, как ко мне относятся его обитатели.

Я вольна созерцать эмоции и мысли Другого – изучать их – вести их – игнорировать их – принимать и разделять их – подчиняться им – выходить из подчинения, когда и как сочту нужным.

Я вольна не общаться с теми, кто мне не интересен, не объяснять им свои мотивы и не отчитываться в своих действиях.

Всё, что вольна делать я, волен делать Другой.
witch

Как два творца с верхним биологическим образованием идеального человека сконструировали


    В ходе обсуждения «Семейных сцен» в 2012 г.

    А.
    Так. Будем по мере сил исправлять недостаточный охват Сиринга критическим разбором.
Collapse )
witch

Дорожный прикол


    Поехали мы однажды в лес по грибы. Мама, я, брат и моя подруга. Далеко, куда обычно ездили машиной. А тогда добирались автобусом, потом в кузове попутного грузовика, потом пешком. И надо же было так повезти – набрали полные корзины, причём одна из них – с детскую ванночку. Натешась, выбрались мы на дорогу и поползли по пустынному шоссе, нагруженные, как ослики, морально готовясь топать ножками 8 км. И вдруг – о радость – нас нагоняет колонна армейских машин, крытые брезентом широкорылые грузовики и парочка джипов. Ехать они могут только в военную часть, она там одна, и только мимо нужной нам остановки автобуса. Автобус и возле части останавливается, но нам достаточно, чтобы нас подбросили до кольца, дальше не надо – мы же понимаем, что они не имеют права брать пассажиров. А до конечной остановки дорога идёт в такой глуши, что нарушение устава просто некому заметить. И мы это знаем, и они это знают, и знают, что мы знаем.
    Collapse )
witch

Победа!



Ольга Берггольц




У Фонтанного дома, у Фонтанного дома,
У подъездов, глухо запахнутых,
У резных чугунных ворот
Гражданка Анна Андреевна Ахматова,
Поэт Анна Ахматова
На дежурство ночью встаёт.

На левом бедре её
 тяжелеет, обвиснув, противогаз,
А по правую руку, как всегда, налегке,
В покрывале одном,
 приоткинутом
   над сиянием глаз,
Гостья милая – Муза
 с лёгкою дудочкою в руке.

А напротив, через Фонтанку, –
 немые сплошные дома,
Окна в белых крестах. А за ними
 ни искры, ни зги.
И мерцает на стёклах
 жемчужно-прозрачная тьма.
И на подступах ближних
  отброшены снова враги.

О, кого ты, кого, супостат,
 захотел превозмочь?
Или Анну Ахматову,
 вставшую у Фонтанного дома,
  от армии невдалеке?
Или стражу её, ленинградскую белую ночь?
Или Музу её со смертельным оружьем,
 с лёгкой дудочкой в лёгкой руке?
ЯR

Делай, что должно

Наконец, собралась с духом (полгода собиралась), извлекла из загашника давно припасённую плёнку-самоклейку с рисунком в клеточку, в масть клетчатому кухонному столу, и картонную тару от монитора, измерила габариты комбайна и разрезала картон на нужные куски. Осталось собрать из кусков коробку, обтянуть её плёнкой и накрыть комбайн. Будет удобно и красиво – намозолила глаза эта дура, и протирать её прихотливые формы надоело, то ли дело – смахнуть пыль с коробки.

На этом энтузиазм мой иссяк. Гляжу на заготовки – это сколько ж ещё возни – и думаю: вот сегодня сделаю я коробку, а завтра придут танки и разнесут здесь всё в пыль. И неважно, кто будет держаться за рычаги – западный патриот, восточный инсургент, российский доброволец или ООНовский миротворец, и за что он будет стрелять – за родину, за свободу, за единство славян или за газ для Европы. Так на фига?

Тут забежал к нам на полчаса брат. Выслушал мои отмазки и говорит:

– Делай, делай, не отлынивай. Танк размолотит коробку – комбайн уцелеет.

Убедил. Может, мои рукописи, кружева и коробки и не выдержат прямого попадания. Как не выдерживали никогда и нигде.  Тем более их нужно делать: больше смастеришь – больше останется. Вот осталось же что-то на планете – дома и книги, сады и картины – после неисчислимых войн.

Я не знаю другого способа противостоять танкам. Не врагу – нет у меня врагов – войне.