Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

witch

Приди-словие

– Ну, вот прожил человек праведную жизнь и попал в рай. Пахал, строил, учил, ле­чил, детей рас­тил, крутился, как белка в колесе, ни минуты сво­бод­ной... А теперь ничего это­го не надо. Нет боль­ше ни земных трудов, ни земных радостей. Но ведь он-то ничего дру­гого не знает, не умеет. Ну, отдохнул, попел осанну, на арфе побряцал... А потом? Владыко, да что ж они, праведники, в том раю делают всю оставшуюся вечность?

– Беседуют, сыне.

Из беседы с православным священником.

– Как? Вы ничего не знаете о Законе? – изумил­ся лоцман. – А разве у вас внизу не соблю­дают За­кона?

– Боюсь, что я не смогу ответить на ваш послед­ний вопрос, пока не узнаю сути Закона.

– Наш Закон – это Закон вежливости. По Зако­ну, любое существо, загово­рив­­шее с вами, не должно быть съедено или обижено. Те, кто нару­ша­ют Закон, прези­ра­ются всеми.

В. Фёдоров. Путешествие вверх.

А что делать? Против антропного принципа не попрёшь. Вселенная 13 миллиардов лет пыжилась, тужилась, сладок кус не доедала, а своего добилась – слепила себя так, чтобы в ней поя­вился генератор информации. То есть мы, родимые. А единственный метод создания но­вой информации – диалог.

Вот он, один из двух вариантов, как провести жизнь толково и со смыслом. Поговорить. Бла­го, заниматься этим и впрямь можно до бесконечности. И собеседников вокруг полно. Не только 6 миллиардов современников. Не только книги тысяч мудрецов, отдавших предпочтение второму варианту – созданию текстов (Мир существует, чтобы стать книгой). Очень любопытно беседовать со всем живым. Равно как и с неживым. А уж с собой-то, непостижимым, до чего интересно и поучительно! Правда, узнаёшь такое, что стыдно сказать и страшно подумать, но что поделаешь, за всё надо платить. Наконец, любители острых ощущений могут беседовать с Богом. Нет, не молиться, не клянчить счастье, здоровье, успех в бизнесе и спасение души в одном флаконе. Просто поговорить. Если не грузить Его просьбами – может, Он ответит? И даже скажет что-нибудь дельное? Если уж моя собака за каких-то пятнадцать лет освоила русский язык и активно участвовала во всех семейных беседах... Дикция у неё, разве что, хромала, но это не её вина, анатомия такая.

Тут главное – уважение. Начальное условие: Другой и я равны, как бы мы ни различались, кем бы он ни был – человеком, марсианином, зверем, травой, коробочкой с бальзамом для умывания или миром. Если с ним разговаривать как с духом-разумом, рано или поздно мне ответит дух-разум. А вы как думаете?

Круг свободы

Предлагаю очертить круг внешней свободы (у каждого из нас есть личный, внутренний круг безусловного долга любви, дружбы, доверия – я не буду его касаться).

Мир не обязан соответствовать моим представлениям, надеждам и ожиданиям.

Мир не обязан меня любить.

Мир не становится лучше или хуже от того, как ко мне относятся его обитатели.

Я вольна не надеяться на мир и ничего от него не ждать.

Я вольна любить мир независимо от того, как ко мне относятся его обитатели.

Я вольна созерцать эмоции и мысли Другого – изучать их – вести их – игнорировать их – принимать и разделять их – подчиняться им – выходить из подчинения, когда и как сочту нужным.

Я вольна не общаться с теми, кто мне не интересен, не объяснять им свои мотивы и не отчитываться в своих действиях.

Всё, что вольна делать я, волен делать Другой.
witch

Наконец-то я могу не выходить из дому не по беспредельной своей лени, а по закону

С шестого апреля гражданам старше шестидесяти запрещено покидать место самоизоляции.


Что мне коронные страсти-напасти
В мои без малого тыщу лет?
Мне индульгенцию выдали власти:
Старым на выход из дома – запрет.

Всем, кто вышел, расстрел на месте,
Штраф в мильон и вирус вдохнуть.
Но не обязательно, как известно,
Дом покидать, чтоб увидеть Путь.

В однокомнатной милой келье
Я на воле, а не взаперти.
Тексты, мать, цветы, рукоделье,
А для бесед – друзья в сети.

Кто недобрый снаружи сможет
Дверь в домашний рай отпереть?
Лишь косая в короне. Что же –
Надо когда-нибудь и умереть :)

witch

Близкие контакты пятого рода

    Интернет расположен где-то неподалёку от миров грёз, фантазий и сновидений. Общение в нём приятно тем, что собеседники — буковки на экране: не вторгаются в моё пространство, не шумят, не пахнут, навредить могут максимум дурным словом, да и при этом не дышат в лицо и не брызгают слюной, а выключишь комп — и всё исчезло. Но тем же они и ирреальны. Лишь единицы обладают душами таких масштабов, чтобы дотянуться живым прикосновением через сотни и тысячи вёрст.
    Реальный мир гораздо интереснее и неожиданнее всех виртуальных. Правда, от него не укрыться в моей келье. Он звонко скандалит под окнами по ночам, льёт сквозь потолок воду с верхнего этажа, таскает из-под двери кружевной половичок, связанный из мусорных пакетов, дважды в день звонит в мою дверь и с гулким топотом удирает по коридору — вероятно, упиваясь своей бесшабашной отвагой. (Я знаю, знаю, что этой игре — бегать по селению и стучать / звонить в чужие двери — всего десять тысяч лет. Конечно, чтобы поумнеть — не срок). А уж когда покидаю дом надолго, чтобы получить, наконец, пенсию, оплатить коммунальные счета и пройтись по базару, посмотреть кой-какого товару, как в прошлый раз, почти полгода назад — я получаю живое общение с соплеменниками полной мерой. Созерцаю их, обоняю, осязаю спиной и грудью вплоть до синяков и, ошалевая, блуждаю среди непостижимой архитектуры их картин мира.
    Collapse )
witch

Матери 89

    Старый Джером был человек-помост. Всякий знает, что мир держится на плечах Атласа, что Атлас стоит на железной решетке, а железная решетка установлена на спине черепахи. Черепахе тоже надо стоять на чем-нибудь — она и стоит на помосте, сколоченном из таких людей, как старый Джером.
    Я не знаю, ожидает ли человека бессмертие. Но если нет, я хотел бы знать, когда люди, подобные старому Джерому, получают то, что им причитается?
О. Генри. Разные школы.


    — Я сама, — говорит она. Я боюсь оставить её дольше, чем на полчаса: она и впрямь пытается встать сама. С десяти лет — с сорок первого — держала всё и всех, и сейчас пытается перевалить с моих плеч на себя хотя бы часть ноши.

    Просит вернуть на полку перечитанный «Мэнсфилд-парк» и принести другую книгу, «что-нибудь этой... современной детективщицы».
    — Тебе Кристи? Устинову? Михалкову? — спрашиваю от стеллажа.
    Мать что-то говорит. Её речь восстановилась. Почти. Чтобы расслышать и разобрать слова, надо вернуться к её постели и наклониться к её губам. Лишние шаги и минуты.
    — Мам, — говорю, — мне нужны чёткие команды. «Да» или «нет». Более сложные фразы для меня слишком сложны. Так в каких порыться? Устиновой, Кристи, Михалковой?
    Мать, давясь ехидным смешком:
    — Да!

    От постели до узкого коридорчика, ведущего из прихожей в кухню, мать проезжает в офисном крутящемся кресле. Дальше кресло не протиснуть, и через кухню она идёт. Почти самостоятельно, опираясь на меня и на мебель. Туда — удобно. Обратно — сложнее. В коридорчике двоим не развернуться. Я обнимаю мать, веду её к креслу спиной вперёд. Мать брыкается и бурчит:
    — Пусти, я сама, мне так не видно, куда я иду!
    — Мам, мы не идём, мы танцуем. Бостон. И-и раз-два-три... Дафна, Вы опять ведёте!
    — У каждого свои недостатки, — хохочет мать, и в её умирающем теле пробуждается юная балерина и гимнастка, обожающая танцы, и мы дотанцовываем её любимый бостон, плавно вписываясь в узкость, до самого кресла, целых семь шагов. Ещё семь шагов её сверкающей жизни.
witch

Неплохое начало

    Я сумела без травм обмотать сосну гирляндой и сама взгромоздила эту здоровенную дуру (ну не было меньше ёлочки, не было) на стол. Правда, растопырилась она так, что две ветки пришлось укоротить. Зато легко и гармонично держит самые большие и красивые шары.
    В телевизоре первый украинский президент, от которого не тошнит прямо на экран. Всё-таки есть в этом глубокий смысл — ставить набольшим говоруном актёра. Профессиональная память на текст, отличная дикция, верные интонации, играет своего, родного, грамотно, смотрит правильно — словно глаза в глаза. А что он там несёт — дело десятое, ясно же, что дичь. Главное — душевно.
    И отсчёт последних минут сделали красиво: народ вокруг ёлки хором орал: «Десять! Девять! Восемь!.. ». Кто-то умный и тактичный сообразил, что новая башня с часами-табло на Козьем болоте (оно же Думская площадь, оно же площадь Калинина, оно же площадь Октябрьской революции, а ныне майдан Незалежності или просто Майдан) в сравнении с курантами Спасской башни никак не тянет на символ, а после цветастых заварушек и вовсе вызывает, мягко говоря, неоднозначные чувства. Отрадно, что в верхах, оказывается, хоть кто-то отличается умом и сообразительностью.
    Сегодня утром, через пять часов после новогоднего застолья, глюкоза у меня в крови 6,4. Мы с биологическим носителем таки нашли консенсус (и по морде его, по морде).
    И, наконец, моя мать встала. Ходит. Ест за столом. Может взять сигарету и ложку правой рукой. Легче дышит и глотает. Говорит почти внятно. Встретила Новый Год. А два месяца назад была уверена, что не доживёт до него.
    Мы выжили, выстояли, перевалили в будущее и улыбнулись ему. Рано или поздно, так или иначе, оно улыбнётся в ответ. Всем нам. Человечеству.
    Мир, с Новым годом. :-)
witch

Виновато зеркало

    Ундертон. Сократили.
    Фосфорическая женщина. Почему?
    Ундертон. Губы, говорят, красила.
    Фосфорическая женщина. Кому?
    Ундертон. Себе.
    Фосфорическая женщина. Так какое ж им дело?

            В. Маяковский. Баня



    Роскомнадзор уничтожил сборник Далина «Зловещая долина». К счастью, уничтожил только на сайте Author today: пишущие собратья теперь рассовывают тексты по съёмным дискам, по разным сайтам, по облачным хранилищам, по электронным почтовым ящикам — рукописи действительно не горят, не дождётесь. Уничтожил, разумеется, с подачи доброжелателя. Не носится же Роскомнадзор по литературным сайтам, читая всё подряд на предмет выявления неблагонадёжных. Зачем? Для этого есть благонамеренные обыватели, уважаемые граждане, кои бдят неусыпно. Истинно не смыкая глаз: помнится, когда Далин поздней ночью выложил на Самиздат вторую часть «Лестницы из терновника», первую оценку — «не читать» — поставили тексту немедленно, минуты не прошло.
    Но кол в оценках — конечно, мелко. Куда приятнее вообще истребить.
Collapse )
witch

Вот приедет барин

    В магазине, на базаре и на почте народ обсуждает прошедшие выборы. Между хреном и редькой. Между Петрушкой на одной руке кукольника и городовым на другой.
    По употребляемым терминам это, конечно, выглядит политическими дебатами. По сути же речь идёт отнюдь не о президентах. Маска этого современного слова напялена на архаичный, как щитень, миф.
    Хохма даже не в странной убеждённости, будто человек рвётся к корыту, дабы кормить из него население, а не себя, любимого. А в том, что как бы ни назывался набольший начальник — красным солнышком, императором всея, генсеком или президентом — для большинства моих соплеменников он остаётся священным царём. Божиим уполномоченным, обеспечивающим порядок в мироздании. Достаточно выбрать правильного президента — и по волшебному слову его прекратятся глад и мор, войны и землетрясения, зарплаты и пенсии вырастут, тарифы снизятся, Россия, в который раз назначенная империей зла, провалится в пекло и заодно прихватит с собой тутошних русскоязычных, ибо «Фингалия — для фингальцев! », но при этом будет исправно снабжать Украину дешёвым газом и бензином, Европа распахнёт двери и задушит нас в братских объятиях, и свобода нас встретит радостно у входа, и воцарятся на земле мир и в человецех благоволение.
    Вся задача — выбрать правильного.
    Самый частый и пылкий аргумент в пользу правильности бывшего президента — «его заботами я почувствовал, что живу в стране (нет, я тоже не понимаю, что это значит), что я украинец (а раньше кто был?), а мой брат / сват / сын / внук уехал работать / учиться в Исландию / Польшу / Чешские Будейовицы / Старые Васюки, осталось там зацепиться, и будет нам счастье».
    Во как. В стране стало лучше — из неё теперь легче сбежать.
witch

Ржаной хлеб и абрикосовый джем

    Изо дня в день на кухне, за чашкой кофе, мы с матерью воскрешаем мёртвых.
    По сопряженьям миров «сейчас» и «тогда» уходим в долину душ, бродим по оживающему под взглядами прошлому, говорим с тенями, и в обсуждении и анализе воспоминаний обретаем новое знание о тех, кто когда-то был рядом. Новое понимание людей и себя, своих невидимых корней. Свободу от давних, неосознаваемых, но мешавших зажимов. Помощь, поддержку, любовь теней, живущих под сводом из сплетённых пальцев памяти.
    Я и брат всё-таки уговорили Маму написать воспоминания — как она ни брыкалась, издевательски хохотала, рычала «Да кому это нужно?» и «Я пишу только за деньги!» Мамины мёртвые не исчезнут вместе с нею. Да и я удержу их в горстях, сохраню в своём элизиуме теней, пока жива.
    А вот мне передать моих дальше — некому. И что же — они так и канут бесследно?
    Collapse )