Tags: Люди и знаки

witch

На ком ездят марсиане

В соавторстве с Максимом Далиным

В одну телегу впрячь не можно...
    А. Пушкин. Полтава


    Об этом спорят с давних времён. Потому что проблема сложная и в общем виде, для любого случая, не решаемая.
    Сформулировать её можно так: если мы описываем чужой читателю мир, всё равно — экзотический или фантастический, то до какой степени можно использовать привычные слова родного языка?
Collapse )
witch

Виновато зеркало

    Ундертон. Сократили.
    Фосфорическая женщина. Почему?
    Ундертон. Губы, говорят, красила.
    Фосфорическая женщина. Кому?
    Ундертон. Себе.
    Фосфорическая женщина. Так какое ж им дело?

            В. Маяковский. Баня



    Роскомнадзор уничтожил сборник Далина «Зловещая долина». К счастью, уничтожил только на сайте Author today: пишущие собратья теперь рассовывают тексты по съёмным дискам, по разным сайтам, по облачным хранилищам, по электронным почтовым ящикам — рукописи действительно не горят, не дождётесь. Уничтожил, разумеется, с подачи доброжелателя. Не носится же Роскомнадзор по литературным сайтам, читая всё подряд на предмет выявления неблагонадёжных. Зачем? Для этого есть благонамеренные обыватели, уважаемые граждане, кои бдят неусыпно. Истинно не смыкая глаз: помнится, когда Далин поздней ночью выложил на Самиздат вторую часть «Лестницы из терновника», первую оценку — «не читать» — поставили тексту немедленно, минуты не прошло.
    Но кол в оценках — конечно, мелко. Куда приятнее вообще истребить.
Collapse )
witch

Холод бодрит мысль

Вот любопытно: накануне сотой годовщины Октябрьской революции отключили отопление и горячую воду — чтобы спровоцировать народ завтра выйти на демонстрацию за советскую власть?

witch

Муравьиный лев и неправильные монстры

    Мой ночной гость муравьиный лев (http://marjalutra.livejournal.com/48696.html) в своей личиночной ипостаси воплощает один из самых древних и сильных человеческих страхов. Монстр, которого не увидишь. Приходящий в ночи. Притаившийся в тёмной комнате. Живущий в шкафу. Внезапно появляющийся из воды или из твёрдой, надёжной, казалось бы, безопасной земли. Хуже разве что плотоядная тварь, поселившаяся внутри твоего собственного тела.
    Есть, конечно, и натуральные такие хищники. Но леопард, змея, крокодил, акула — свои, родные, привычные. И красивые. Они вызывают не только ужас, но и восхищение. А для чистых страшилок, специально для фантастов, природа создала червей и членистоногих. Кого из них ни возьми — беспримесный кошмар в масштабе один к тысяче. Разгляди в лупу медведку, паука, ту же личинку муравьиного льва, увеличь — и дельце обделано, готовое инопланетное чудовище. Можно творчески скомбинировать из частей разных козявок авторского монстра, под конкретные условия виртуального мира.
    Ну лафа же творцам. Почему они так лажают?
    Collapse )
witch

Нет иудея, ни эллина; нет «ватника», ни «укропа»; нет мужеского пола, ни женского


    Крошечный магазинчик-стекляшка подле дома — моя выручалочка. Захаживаю в него восьмой год. Мы с продавщицами здороваемся, делимся новостями и анекдотами. Я могу по пути в другие магазины оставить у них на хранение только что купленную метлу. Продавщица может напомнить: «Батон для вашей мамы» или, увидев, что нынче я при деньгах, сказать: «Взяли бы кофе, сделали бы мне выторг? » — и я, конечно, беру.
    И вот вчера, когда мы делали выторг и светски обсуждали погоду и цены, продавщица, решив раскрутить меня ещё и на кулич, обронила, как само собой разумеющееся:
    — Вы же в церковь пойдёте?
    Я безмятежно ответила:
    — Я иудейка.
    Вернее, конечно, было бы «я агностик» — но я не уверена, что собеседница знает это слово. Она и так впала в ступор, таращась на меня, будто я таки вломилась в церковь, воткнула в икону иголку, стою спиной к батюшке и крещусь левой рукой. Ну да, и глаза зелёные. Страшно, милая?
    Тянется, длится томительная пауза. Я заполняю её точками над «i»:
    — Я — крещёная иудейка. Моя мать — лютеранка. Невестка — мусульманка.
    И тут в её голубых глазах волна памяти меняет реальности. Я почти слышу щелчок тумблера. Милая моя соотечественница отмирает, моргает, кивает внутреннему переключателю и улыбается мне:
    — Дружба народов. И вообще, главное — чтобы человек был хороший.
witch

Газовая плита как выразитель менталитета

   Она у меня новая. Всего семь лет назад я её купила, переехав в нынешнюю квартиру. Здесь стояла «Карпаты», такая же, как в моём отчем доме. Со всеми знакомыми фишками: дверца духовки отваливается, подпёрта поломанным табуретом (у нашей плиты отец приделал к дверце поворотную задвижку, отлично держала), ручки от жара открытой духовки сгорели в бесформенные головешки. И загажена, бедолага, до изумления. Белой эмали и не видать под чёрно-коричневыми потёками, озёрами, островами и сталагмитами. К решётке лучше не прикасаться: оставшийся от прежнего жильца чайник к ней приклеился. В духовке сковорода, покрытая вековыми бугристыми наростами, насмерть утопла в застывшей лаве горелого жира — не выдрать. Мы её так и вынесли во двор и оставили подле мусорного бака — со сковородой и чайником. Кстати, через пять минут, когда притащили туда же ремонтный мусор, плита уже встретила нового хозяина и ушла к нему.
   И купила я итальянскую. Белоснежная, компактная, с конфорками разной площади и разной силы огня: ближайшая, как положено, для джезвы, рядом — под сковороду. Правда, если поставить на неё сковороду, то на соседней конфорке уже ничего, кроме джезвы или кокотницы, и не поместится, ну да нас всего двое, больших кастрюль в доме нет.
   Потом я попробовала разжечь духовку. Ну, да, признаю, все наследственные технические таланты достались брату, а у меня по этой части идиотизм, но не до такой же степени, чтоб духовку не могла разжечь! Изведя полкоробка спичек, плюнула, приготовила вместо запеканки котлеты, дождалась, когда брат заглянет в гости, поплакалась. Брат тоже попробовал, вотще — и предложил прочесть инструкцию.
   Оказывается, итальянскую плиту нужно сначала убедить в серьёзности своих намерений. Она дозволяет пользоваться духовкой лишь хозяйке целеустремлённой, терпеливой и ответственной. Поэтому метода такая: прижать и повернуть кран, поднести спичку к дырочке, дождаться, пока пойдёт газ, зажечь конфорку, закрыть дверцу и неспешно выкурить сигарету. Не отпуская прижатый крантик. Докурила — можно отпускать, плита уверилась в том, что я не заболтаюсь по телефону, не убегу в увитый виноградом двор скандалить с соседкой, не вывалюсь из окна, развешивая бельё на протянутой меж домами верёвке, и не увлекусь беседой о вечном с зашедшим занять соли молодым соседом. Теперь плита будет шкварить на совесть — темпераментно, с энтузиазмом, изо всех сил, плюя на мои попытки уменьшить нагрев.
   А потом я решила её вымыть. Время от времени плите надо устраивать генеральную помывку: снять конфорки, отвинтить поддон, отдраить потроха и духовку, высушить и собрать. Мы — бабушка, мама, я — всегда так делали. И все плиты, — и первая, которую помню, крылатая, на высоких ножках, с чудесной конфоркой по периметру духовки, и увечная «Карпаты», и толстуха в съёмной квартире, — холёные, сияющие, отвечали нам безупречной работой.
   А эта, сцабака, не развинчивается! И конфорки не снимаются! Ну как жить?!
   Когда-то газовщик, впервые проверяя «Карпаты», снял поддон и удивился:
   — Вы что, здесь моете?
   — А что, нельзя? — встревожилась мама.
   — Да нет, можно, конечно, и нужно, — пожал плечами газовщик. — Но я впервые вижу, чтобы кто-то это делал.
   Итальянцы, выходит, не только не делают — им даже не приходит в голову мысль, что кому-нибудь может придти в голову мысль помыть плиту внутри. Зачем?!.
   А и впрямь — зачем? Мою плите башку и пузо и стараюсь не думать о её печёнке — учусь у итальянцев лёгкости бытия.
witch

Анекдот и цитата

    Сценка в универсаме. Две девушки в униформе уединились среди стеллажей и договариваются куда-то по-тихому сбегать. Но надо после двух, а сейчас сколько?.. Ой, я без часов. И я.
    — Толя! — окликает одна из барышень проходящего мимо молодого охранника. — У тебя часы есть?
    — Не, я счастливый.
    Было это в начале восьмидесятых. Все трое ещё проходили в школе русскую литературу. Мой племянник, родившийся в девяносто втором, уже не понял бы смысла шутки. В его компании цитируют другие книги и фильмы. Но всё-таки на моё: «Вы даёте нереальные планы», — он ответит: «Это как его... волюнтаризм! »
    Collapse )
witch

Мультики


    Если вдуматься, любовь детей к мультфильмам изумляет и восхищает. Она свидетельствует о невероятных, глубочайших, исходных свойствах человеческого духа-разума. Ведь мультфильм — один из самых сложных семиотических объектов. Да, человек существует в мире знаков, даже если не осознаёт этого. Однако восхождение в знаковый мир, в мир культуры, начиная с освоения языка и социализации, по идее, должно быть процессом долгим и сложным. Собственно, тождественным развитию, становлению и росту самого духа-разума. Но вот дитя, ещё толком не овладевшее речью, существо, в котором обыватели видят tabula rasa, жадно смотрит, понимая и наслаждаясь, мультфильм, эти знаки знаков, а то и знаки знаков знаков, с неизбежным выходом на мета-уровень постижения — взгляд на анимационный текст как таковой, в сопряжении и противостоянии текущей реальности и бесчисленных миров оживших изображений, от лаконичных, запредельно условных, до тщательно проработанных, запредельно чётких, насыщенных деталями, кажется, больше, чем реальность.
    Когда кинематографисты, создающие язык нового искусства, изобрели крупный план, зрители — взрослые образованные люди — поначалу с ужасом видели на экране отрезанную голову. Любое искусство для адекватного восприятия требует знания своего языка.
    Мультипликация по меньшей мере на порядок сложнее кинематографа. Она создаёт миры смыслов, очищенных, сублимированных многократными отражениями и переводами взаимно непереводимых знаков. Но дети понимают в ней всё. Они изначально, с рождения, умеют плавать в этой стихии. Выходит, она им родная — стихия чистых смыслов. Словно и впрямь мы не поднимаемся от материи к духу, а были сброшены в тварный мир и воплощены в отягощающей материи. Дети помнят своё истинное бытие. У взрослых память завалена бытом.
    К счастью, взрослыми, — точно знающими, что положено, а что неприлично, к чему надо стремиться и от чего отмахиваться, выстроившими в сознании стены и загоняющими туда ближних, скусившими себе крылья и отрастившими сорок юрких ножек, — становятся далеко не все.
    Может быть, об этом и говорил Иисус, призывая: будьте как дети. И, может быть, умение в блаженстве погрузиться в мир живых рисунков или кукол — индикатор чистого, свободного, помнящего духа.