Tags: Смех спасёт мир

witch

Матери 89

    Старый Джером был человек-помост. Всякий знает, что мир держится на плечах Атласа, что Атлас стоит на железной решетке, а железная решетка установлена на спине черепахи. Черепахе тоже надо стоять на чем-нибудь — она и стоит на помосте, сколоченном из таких людей, как старый Джером.
    Я не знаю, ожидает ли человека бессмертие. Но если нет, я хотел бы знать, когда люди, подобные старому Джерому, получают то, что им причитается?
О. Генри. Разные школы.


    — Я сама, — говорит она. Я боюсь оставить её дольше, чем на полчаса: она и впрямь пытается встать сама. С десяти лет — с сорок первого — держала всё и всех, и сейчас пытается перевалить с моих плеч на себя хотя бы часть ноши.

    Просит вернуть на полку перечитанный «Мэнсфилд-парк» и принести другую книгу, «что-нибудь этой... современной детективщицы».
    — Тебе Кристи? Устинову? Михалкову? — спрашиваю от стеллажа.
    Мать что-то говорит. Её речь восстановилась. Почти. Чтобы расслышать и разобрать слова, надо вернуться к её постели и наклониться к её губам. Лишние шаги и минуты.
    — Мам, — говорю, — мне нужны чёткие команды. «Да» или «нет». Более сложные фразы для меня слишком сложны. Так в каких порыться? Устиновой, Кристи, Михалковой?
    Мать, давясь ехидным смешком:
    — Да!

    От постели до узкого коридорчика, ведущего из прихожей в кухню, мать проезжает в офисном крутящемся кресле. Дальше кресло не протиснуть, и через кухню она идёт. Почти самостоятельно, опираясь на меня и на мебель. Туда — удобно. Обратно — сложнее. В коридорчике двоим не развернуться. Я обнимаю мать, веду её к креслу спиной вперёд. Мать брыкается и бурчит:
    — Пусти, я сама, мне так не видно, куда я иду!
    — Мам, мы не идём, мы танцуем. Бостон. И-и раз-два-три... Дафна, Вы опять ведёте!
    — У каждого свои недостатки, — хохочет мать, и в её умирающем теле пробуждается юная балерина и гимнастка, обожающая танцы, и мы дотанцовываем её любимый бостон, плавно вписываясь в узкость, до самого кресла, целых семь шагов. Ещё семь шагов её сверкающей жизни.
witch

Искусство кройки и шитья. Приложение к книге «Законы Мерфи»


    Постулат о параллельных. Долевая нить в любой ткани идёт наискосок.

    Иррациональный принцип. Размеры модели не кратны размерам клетки или полоски на ткани.

    Причинно-следственная петля. Число заказанных клиентом пуговиц и петель прямо пропорционально сыпучести ткани.
    Следствие. Если в процессе шитья клиент захочет больше пуговиц и петель, сыпучесть ткани повысится.

    Фасонное следствие из третьего закона Чизхолма. Как бы подробно портной и клиент ни обсудили фасон, они имеют в виду разные фасоны.

    Аксиома семи. Слишком длинная или широкая деталь после обрезки становится слишком короткой или узкой.
    Следствия
    1. Сколько бы ни было ткани, её не хватит на последнюю бейку.
    2. Одну из деталей придётся кроить поперёк.

    Топологический закон. В вытачки уходят самые красивые фрагменты узора.

    Алгоритм Атропы
    1. Швейная машина рвёт верхнюю нить чаще, чем нижнюю.
    2. На самой ответственной строчке нить на шпульке закончится.
    3. Запасная катушка с нитью нужного цвета бесследно исчезнет из закрытой коробки.

    Правило сходимости. Иголка колет палец в одну и ту же точку.

    Принцип экономии усилий. Клиент потребует переделать деталь, на которую портной потратил больше всего времени, труда и выдумки.

    Теорема о неполноте. Надев готовое платье, клиент потребует дополнить его отделку тесьмой, оборкой или кружевом.

    Теорема о полноте. За время шитья клиент пополнеет.

    Заключение Стирка. После первой стирки платье сойдёт с мерки.
witch

А куда спешить?


    Нет, мы живём не в страшной сказке — мы живём в анекдоте.
    Сегодня кто-то из соседей выбросил ёлку.
    Прислонена к мусорному баку, в него не влезла — большая, с меня ростом. Пушистая. Искусственная. На одной из веток блестит обрывок «дождика».
    Я обожаю мой народ.
witch

Перлы 3

Давненько не брала я в руки шашек не проветривала я коллекцию перлов научной мысли. По части свежести идей и креативности формулировок нынешние учёные могут дать фору нынешним литераторам – и исправно радуют редактора своими виртуозными фиоритурами. Начало экспозиции здесь и здесь.
Collapse )
witch

Дивный деньрожденный подарок

    День писем, звонков и визитов. В нашей тихой келье сокрушительно многолюдно. Всех накормить, этого выслушать, тому ответить, этому чай, тому кофе. Племянник сражается с новым ноутом, пытаясь заменить убогий Linpus на мой любимый Windows XP. Невестка шепчется с Мамой. В кухне брат рассказывает мне о диких нравах египетских авиадиспетчеров. Входит племянник – перекурить, и брат пользуется редким случаем повоспитывать сына:
    – Кстати, как у тебя с дипломом?
    Племянник, кротко, но с достоинством:
    – На этот вопрос я буду отвечать только в присутствии моего адвоката.
    – Я тебе сейчас найду адвоката, – грозно супит брови брат. – Ты нам с ним на все вопросы ответишь...
    На "все" из меня само выскакивает:
    – Сорок два.
    Теперь уже ржёт и брат. Племянник философски заключает:
    – И вообще, папа, главное, что мы все живы.
    Да. Главное. Что ещё нужно для счастья с такими родственниками?
witch

Ещё о новогодних чудесах

    Действенность магии – технологии воздействия информационных объектов на объекты материальные – в материальном мире не доказана (и, может быть, принципиально недоказуема). Но человек существует в двух мирах. В меньшей степени, как организм – в объективном мире текущей реальности. В большей и значимой мере, как дух-разум – в семиотической картине мира, в субъективной реальности сознания и культуры. А в семиотическом мире магия вполне эффективно работает. Собственно, она работает даже на животных, коим присуща высшая нервная деятельность: любой предмет или процесс может стать для них сигналом – то есть знаком другого предмета или процесса – и вызвать вполне объективные изменения в организме. В науке это называется условным рефлексом. Как объясняла старая опытная горилла новенькой: "Условный рефлекс – это когда загорается лампочка, я дёргаю за рычаг, и все эти квази-гориллы в белых халатах бегут ко мне с яблоками и бананами". А уж словом человек может сотворить с другим человеком что угодно. Наслать или исцелить болезнь. Сломать или слепить жизнь. Убить. Возродить.
Collapse )
Болото

Смерть скоморохам

    Стало быть, если ты в кругу семьи малюешь карикатуры на Трандуила, будь готов к тому, что в твой дом вломится сосед-толкинист с топором. А если на работе колешь анекдоты о Дошираке, не удивляйся, когда из офиса напротив за тобой придут вооружённые адепты макаронного монстра. Они в своём праве, ибо не фиг ржать над святым.
    Непостижимо.
    Нет, понатужась, я могу представить себе менталитет братьев-мусульман. Вероятно, они существуют в иерархии абсолютных ценностей. Община превыше отдельных человечьих особей, и где есть умма, там уже не Америка и не Европа, не Нью-Йорк и не Париж, там – исламский мир, там должно блюсти шариат и истреблять неверных, наивно думающих, будто они у себя дома. Коран – превыше всего. Невозможно выйти за пределы абсолюта: он беспределен. Поэтому на абсолют невозможно взглянуть со стороны.
    А сущность смеха – именно выход за межу и взгляд со стороны. И сердце европейской и русской культуры – свобода смеха. Да, в том числе и площадного. И грубого, и глупого, и глумливого. Свобода сама по себе – ещё не благо. Но её запрет – прямое зло: убийство духа, преодолевающего границы собственного Я, способного в смехе над собой и миром взлететь из плоского быта в многомерность рефлексии и увидеть глубины бытия. Человек – тот, кто выше головы.  И смех – первый, обычный и обыденный знак деятельности сверхсознания. Дитя начинает смеяться прежде, чем говорить. Ребёнок становится взрослым, – то есть, осознаёт себя и обретает способность подняться на мета-уровень создания смыслов, – когда в ответ на смех не дуется и не лезет в драку, а высмеивает насмешника. Единственное человеческое оружие против обидного смеха – смех.
    Расстрел французских скоморохов метит в сердце нашей культуры. Реакция на него российских идеологов – непостижима. До сих пор мне было отчаянно стыдно только за одну половину моей разрубленной родины. Мне казалось, нет ничего позорнее, глупее и подлее спровоцированной гражданской войны. Выходит, есть.
witch

Ржака рака

    Журнал вычитан, обследования выбеганы, наконец-то позвонили из онкоцентра, в понедельник – в стационар, завтра снова сдавать анализы, сегодня я притащила еды и устроила себе полдня передышки. И болит терпимо. Щастье. Можно раскопать своих подвалов и шкафов перетрясти, и выгрести горсть старых мыслей о главном. О смехе.
    Я вряд ли смогу исчерпывающе сформулировать, что такое смех и почему смешно. Человек может вербализовать – выразить словами ­ – лишь то (причём далеко не всё), что находится в пространстве его сознания. При должной рефлексии можно вербализовать некоторые подсознательные процессы. Но природа смеха сверхсознательна, его исток – в тех высших областях духа-разума, где прямое усмотрение истины, озарение, предвидение, вдохновение, творчество.
Collapse )
witch

Перлы 2

Больше половины этих шедевров медицинской словесности, порождённых прихотливым гением преимущественно кандидатов и докторов наук, вычистила из текста моя дорогая подруга, сокурсница, соратница и начальница – она первой редактирует материалы, поступающие в редакцию. Но добрую долю перлов она отсылала мне, отчаявшись откопать в них смысл и перевести на человеческий, в надежде, что у меня получится. Обычно получается. Но не всегда. В экстремальных случаях Алёна звонит автору, зачитывает цитату и осведомляется, что автор хотел ею сказать. Стандартная реакция – долгое молчание, осторожный вопрос:
– Это у меня такое написано?
– У Вас.
– Э-э... А может, без этого абзаца можно обойтись? Вот прикройте его: смысл статьи не теряется?
– Нисколько.
– Вот и хорошо. Давайте его вычеркнем.
– Хорошо. Вычёркиваю.
На том простодушное авторское сердце и успокаивается, забыв, что рукописи таки не горят. А мы (хе-хе-хе) всё вычеркнутое бережно складываем в сундук файлик. Но какой кайф от коллекции, если не показать хотя бы несколько лучших свежих экспонатов ценителям? Показываю.


Collapse )
witch

Перлы

Все эти перлы были с кровью вырваны из текста и безжалостно выброшены моею собственной редакторской рукой, ибо ни в научном, ни в научно-популярном журналах не место хохмам. Но ведь жаль же, безумно жаль уничтожать с концами такую прелесть. Раз у меня теперь есть дворик-садик, куда нет-нет, да и заглянет кто-нибудь, ­– развешу бралиянты научной мысли здесь, для украшения.

Collapse )