Tags: Чепуха

witch

Ремейк: встроиться или перестроить? (Окончание)


    Князева
    И ведь подписала. Мне бы порадоваться, да только как-то вдруг не до того стало. Опыт, чтоб его, подсказывал – в этот раз будет трудно, если не сказать хуже.
    – Стой, не уходи пока что, – говорю.
    Хозяйка уже одной ногой в коридоре и лицо у нее такое, как будто вот-вот разрыдается.
    – Так, тихо. Соберись. Смотреть не заставлю, – мягко беру ее за плечи, веду обратно в комнату. Упирается немного, но идет.
    – Не могу... просто не могу... – бормочет.
    – Я тоже не могу, а все равно надо, – говорю. – Вон, в окошко пока посмотри. Ну все, все. Потом поплачешь. Так и стой. Если что не так пойдет, подстрахуешь.
    Оставляю ее хлюпать носом в занавеску и оглядываюсь
.
Collapse )
witch

Ремейк: встроиться или перестроить? (Начало)


    К игре в Чепуху. В соавторстве с М. Далиным

    Мир есть текст.
        Ж. Деррида

    Писатели знали всегда и всегда твердили нам: во всех книгах говорится о других книгах, всякая история пересказывает историю уже рассказанную.
        У. Эко

    Ремейк не цитирует и не пародирует источник, а наполняет его новым и актуальным содержанием, однако «с оглядкой» на образец. Может повторять сюжетные ходы оригинала, типы характеров, но при этом изображать их в новых исторических, социально-политических условиях.
        Википедия

    Поэтов нет, а есть один поэт. Различными он пишет письменами и разными зовётся именами, но он один – поэт. Другого нет. По счастью, он не расстаётся с нами с тех пор, как существует белый свет. И даже Смерть сама его портрет лишь дополняет новыми чертами. Порой проходят долгие века, сменяются десятки поколений, пока прибавится одна строка в собрании его стихотворений, – рассеянных, как золото в песках, во всех эпохах, странах, языках...
        Б. Заходер

    Как мы есть люди текста, понятно, что мы с ними, текстами, общаемся. Мы ведём с ними диалог, отвечая книгой на книгу, и новым текстом подаём реплику, ответом на которую станет чей-нибудь текст. Мы вступаем с ними в личные, сложные, эмоционально насыщенные отношения, от «абсолютно моё, обожаю этих героев и этот мир, хочу туда» до «хорошо задумано, но на самом деле всё было не так» и «Вовочка, ты глубоко не прав». И пишем ответы – продолжения, фанфики, альтернативные прочтения, переосмысления, переклички и переделки, реконструкции и ремейки. Collapse )
witch

Миры за стеной локации. О Чепухе литРПГ


    Игра – всеобъемлющий способ человеческой деятельности, универсальная категория человеческого существования. Игра – это не манера жить, но структурная основа человеческих действий.
    Человек является человеком лишь постольку, поскольку он обладает способностью по своей воле выступать и пребывать субъектом игры.
    Склонность и способность человека облекать в формы игрового поведения все стороны своей жизни выступает подтверждением объективной ценности изначально присущих ему творческих устремлений – важнейшего его достояния.
    Ощущение и ситуация игры, давая, как убеждает нас непосредственный опыт, максимально возможную свободу её участникам, реализуются в рамках контекста, который сводится к появлению тех или иных жёстко очерченных правил – правил игры. Нет контекста – нет правил. Смысл и значение игры целиком определяются отношением непосредственного, феноменального текста игры – к так или иначе опосредованному универсальному, то есть включающему в себя весь мир, контексту человеческого существования. Это предельно ясно в случае произведения искусства – образчика такой игры, контекстом которой является вся вселенная.

    [Й. Хёйзинга]
    Collapse )
witch

Крысиное кольцо

    Рассказ был написан в игре в Чепуху.
    Тема игры: Миг чуда.
    Идея: озарение, прозрение, катарсис, откровение – через прикосновение к невероятному. В идеале ситуация должна изменить героя.
    Заданы слова "крыса", "полосатый", "выпростать".
Collapse )
witch

Чепуховый обзор. Взлёт



Тема, правила и условия новой игры в Чепуху здесь

Перечень рассказов и отзывов со ссылками здесь


Максим Далин
Гетто
В Живом Журнале
На Самиздате


   По мне, единственно адекватным откликом на "Гетто" был бы абсолют пустого листа.
   Говорят, в некоторых дальневосточных школах ученику при переходе на очередную ступень посвящения глава школы не только выдавал свиток с наставлениями в секретных техниках или диплом, удостоверяющий достижения ученика, но и писал стихи, каждому – свои, сообразно с его натурой и путём. Лучший из лучших вместе с дипломом мастера и лицензией на полную передачу школы получал чистый лист.
   Есть знания, которые невозможно сформулировать словами – и, следовательно, прочесть в учебнике. Есть умения, которые невозможно освоить по самоучителю. Есть мастерство, которое можно только передать лично, из духа-разума – в дух-разум и телом – телу, в непредставимо близкой для европейца связи учителя с учеником. Потому что это мастерство требует не так сведений и навыков, как, в первую очередь, преображения. И начинается это преображение с освобождения от своего обыденного Я. С выхода. Увидеть дверь и выйти самостоятельно способны единицы. Большинству необходим указующий палец учителя. Разумеется, учеником может стать лишь тот, кто догадается перевести взгляд с пальца туда, куда он указывает.
   Речь идёт не только о школах пути или боевых искусств. Точно так же в дальневосточных культурах обучают музыке, живописи, танцу, поэзии.
   Может быть, поэтому сегодня в Китае, Японии, Корее живут, как свои, кинематограф и европейский балет, симфонические оркестры и рок-группы, а для европейско-американской культуры китайский танец, музыка гагаку, театры Но и Кабуки остались непостижимой экзотикой.
   Как свидетельствует практика образования высших классов в Российской империи, практически любому дееспособному человеку по силам владеть несколькими языками (по минимуму – французским, немецким, латынью и греческим), уметь плавать, ездить верхом, фехтовать, танцевать, играть на фортепиано, петь, рисовать и слагать стихи. Ничего запредельно сложного. Азами владели все. И девица, рисующая милый сердцу пейзаж или разучивающая модную арию, и молодой человек, пишущий мадригал в альбом, понимали, что остаются по эту сторону двери, более того – даже не знают, где дверь, а их экзерсисы имеют такое же отношение к искусству, как утренняя зарядка – к боевой медитации тай-цзи цюань и котильон – к танцу Шивы.
   Да и не нужно каждому быть дверью меж мирами, мембраной в телефоне Вселенной. Только некоторым. Их сотни, от силы тысячи. Но тех, кто мог бы стать учителем – единицы, от силы десятки, и они, как правило, чел не берут – нет времени, пишут. Вот если бы учебник...
   Такой учебник должен быть перформативом. Перформатив – магический языковой знак, означающий сам себя. Высказывание, само по себе являющееся поступком, о котором оно сообщает. Говоря: "Привет", мы приветствуем. Произнося: "Клянусь", даём клятву. Книга-учитель, выталкивающая ученика в писатели, должна рассказывать о чуде преображения, показывать, как оно происходит, и сама быть чудом преображения. Наконец, она должна отбирать среди читателей потенциальных учеников и вовлекать их в процесс преображения.
   Понятно, что таких книг не бывает и быть не может, потому что не может быть никогда. Но, тем не менее, вот она. Рассказ Максима Далина "Гетто".
   Что, кто-то ждал, что я буду разбирать достоинства и недостатки рассказа? Вам явлено чудо – весомое, грубое, зримое, как гаечный ключ. Нормальный такой рабочий инструмент, уже далеко не новый, но и без ржавчины – в порядке. Если вас смущают следы масла на нём – этот инструмент и это мастерство не для вас. Вы полагаете важным, гладки ли филёнки и ровно ли положен лак на открытой двери? Но вам её открыли, и за нею – беспредельный мир и бесконечный путь. Не смотрите на палец – смотрите, куда он указывает. Вам осталось навести себя на резкость, разглядеть – и идти.